ДИВЕРСИОННЫЙ АНАЛИЗ

.

ДИВЕРСИОННЫЙ АНАЛИЗ
Есть в теории конкуренции метод «атакуй себя». В теории решения изобретательских задач (ТРИЗ) Генриха Альтшуллера этот метод был доведен до совершенства. Разумеется, и военная наука использует подобный подход.
Идея состоит в том, чтобы найти у себя те наиболее слабые места, которые могут оказаться точками нанесения самого значительного ущерба атакующей стороной. Например, как можно разрушить наш бизнес? Рассматриваются все возможные ходы конкурентов или недоброжелателей, которые могли бы быть предприняты с этой целью.

Очень вероятно, что максимальная дезорганизация обороны и сокрушение духа сопротивления европейских стран может быть осуществлено на основе использования одностороннего принципа неприемлемого ущерба. Ведь для этого совершенно необязательно поражать центры государственного или военного управления, к чему всегда стремились в обычных войнах.
Вообще выбор конкретного объекта нападения здесь не имеет особого значения. Население в самом широком и повсеместном смысле этого понятия есть такой объект.
Если, к примеру, серия мегатерактов может вызвать массовый психологический шок, затем последует угроза их непрерывного повторения, а потом эта угроза начнет подтверждаться новыми такими же потрясениями — весьма вероятно наступление такой готовности соответствующей страны к немыслимым пока уступкам, которые будут подобны капитуляции. Здесь успехи джихада совершенно очевидны: взрывы в испанских поездах с убийством массы пассажиров заставили это государство сменить свою внешнюю политику. Например, в вопросе об Ираке. Но и внутри страны стали подчеркнуто уважительно относиться к лидерам исламских общин. Другой пример — Великобритания. Как известно, британское общество было потрясено терактами как состоявшимися, так и предотвращенными. И что же? Один из, так сказать, умеренных лидеров исламского сообщества в этой стране заявил публично, что есть только один способ предотвратить дальнейшее кровопускание британскому обществу — сменить внешнюю политику. Вряд ли можно совершенно исключить влияние этой волны страха на поведение избирателей.
Особый вопрос: о каких уступках может идти речь? Ведь переговороспособность атакующей стороны чрезвычайно мала, ее требования неконкретны, она просто не признает права европейской цивилизации на существование. Если попробовать расшифровать угрозы и проклятия, которые идут от исламистов, в какое-то практическое требование, то оно может означать только одно: поголовное превращение всех в магометан.
Каким бы фантастическим ни выглядело подобное развитие событий, его нельзя исключать уже хотя бы для того, чтобы, отталкиваясь от этой крайней точки, представить себе другие, более прагматичные варианты, которые сегодня выглядят не столь неправдоподобно. Скажем, отказ от поддержки Израиля, от ограничений экспансии радикального ислама в европейские страны.
Создать ситуацию неприемлемого ущерба технически трудно, но возможно, прежде всего с использованием «грязных» атомных бомб, бактериологического или газового оружия. Нет сомнения, что подготовка к этому идет.

diversionniy_analiz
Несмотря на усилия великих держав, остановить распространение ядерного оружия по Земле не удается. Но одно дело, когда им обладают демократические страны, ведь они между собой не воюют. И действия правительства там контролируются парламентами и общественным мнением. Совсем друroe — появление ядерного оружия у диктатур или теократии, для которых указанных ограничений нет. Но даже и в этом случае субъектом решений является государство, включенное в международные отношения, признающее Устав Организации Объединенных Наций и несущее ответственность хотя бы за свою территорию.
Вся ситуация с ядерным оружием резко меняется применительно к современному джихаду.
Недавно Пентагон провел эксперимент с целью проверить — могут ли физики с достаточным образованием, но незнакомые с технологией создания ядерного оружия только на основе открытых источников создать атомную бомбу. Ответ был положительным. Но хорошо известно, что пакистанские следователи выявили каналы утечки ядерных технологий из своей страны в Ливию, Иран и Северную Корею. «Отец исламской бомбы» Абдул Кадир Хан обвиняется в коррупции в связи с этим делом, а глава Международного агентства по атомной энергии Мухаммед аль-Барадеи мрачно признал: доступ современных террористов к ядерному оружию лишь вопрос времени.
Понятие «безопасность» имеет различные смыслы. Один из них — надежность, прочность, защищенность. Другой — активная защита, упреждение агрессии, противодействие встречным угрозам. В случае с проникающими войнами, конечно, особое значение приобретает активная сторона безопасности. Защита когда-то будет пробита, обойдена, обманута. Без подавления источников агрессии, без сочетания реактивного и проактивного ведения военных действий победить невозможно.
Но что считать источником? Есть источники типа баз, схронов, лагерей, конспиративных квартир и подпольных групп. Они самые конкретные и материализованные. Есть другая категория источников агрессии исламистов — штабы, идеологические школы, литературные издания и т. д. Но есть третий источник предельной общности — современное состояние массового сознания исламского региона. Это видно на примере арабского мира с его великой историей, в какие-то периоды превосходившей Европу по своим достижениям в науках, ремеслах, военном деле, государственном устройстве, философии. Арабские халифы или турецкие султаны подчиняли себе большую часть Европы. Но в новое время этот интеллектуальный и духовный потенциал иссяк, арабские страны погрузились в отсталость. Немногие из них вдруг разбогатели на нефти, обнаруженной европейцами, производство ее также было организовано инженерами из Европы и Америки на оттуда же завезенном оборудовании. Иначе говоря, богатство было произведено не столько собственным трудом, сколько природными и внешними обстоятельствами. Это тоже усиливает понимание или, скорее, ощущение комплекса неполноценности. Даже в небольших районах преуспевания.
Как можно проактивно воздействовать на этот третий источник опасности? Его не арестуешь и не разбомбишь.

Так получилось, что одно из крупных препятствий для воздействия на этот источник создано самим Западом. Я имею в виду пресловутую политкорректность. Она появилась как отражение благородного чувства вины бывших метрополий перед своими колониями, некоторой стыдливости за свое благосостояние на фоне нищеты стран неевропейской цивилизации: преуспевать хорошо, но стыдно — так кратко можно выразить политкорректные чувства.
Неприлично говорить: «Они хуже работают или меньше учатся». Надо говорить: «Они просто другие». Не выше — ниже, а иначе. Если исламисты просто другие, а нищета и невежество не означают отсталости, то в какой мере они другие? Не есть ли эта мера различия столь велика, что контакт невозможен?
Впрочем, к четвертой мировой войне это имеет отношение только с точки зрения переговороспособности сторон.
Теперь давайте предположим, что высказанные выше предположения надуманны или преувеличенны и что возникший сейчас конфликт — локальный, частный, и в нем участвуют лишь узкие группы исламского мира с одной стороны и единственная сверхдержава планеты — с другой, а остальные примыкают или не примыкают, сочувствуют или безучастны. Тогда эту по-пытку дезорганизации мирового сообщества будем считать неудавшейся.
Только не стоит забывать правило: атакующие изобретательнее защищающихся, энтропики опережают синкретики.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.